Главная / Вокруг света / Туристы и аферисты

Туристы и аферисты

Потерявшие бдительность путешественники всегда имеют шанс расстаться с деньгами, не приобретя взамен ничего существенного (или вообще ничего, а порой еще и нажить неприятности)

cover-999

ЛЮБЕЗНЫЙ БРАТ СИНАГОГАЛЬНОГО ИМАМА

На смотровой площадке в старом городе Лиссабона было тесновато. И чем ближе к ограде, откуда открывается чарующий вид на Алфаму — старейший исторический район города, расположенный на крутом склоне холма между замком Святого Георгия и рекой Тежу, — тем плотнее стояли туристы. Не прибавляли простора и чернокожие парни в кепках, вежливо беседовавшие с гостями португальской столицы. Можно было даже подумать, что это представители минтура, помогающие уставшим путникам выбрать маршрут.

— Добрый день, мой друг, — кто-то тронул меня за плечо. — Я очень хочу тебе помочь.

Оглянулся. Широкая белозубая улыбка, ласковый взгляд, приятный баритон доброго сказочника, вполне сносный английский. Я пожал протянутую руку — ну не обижать же человека.

— Знаешь ли ты, мой друг, что внизу под нами — прекрасный район Алфама, уцелевший после трагического землетрясения? — поинтересовался африканец. — Если ты хочешь, я готов провести тебя по его живописным улицам!

«Красиво излагает, бестия, — подумал я. — Даже можно поверить, что он гид».

— При этом, заметь, я сделаю это совершенно бесплатно — только потому, мой друг, что мне очень понравились ты и твоя прекрасная леди.

— Спасибо, бро, — ответил я. — Я очень ценю твое предложение, но мы предпочитаем ходить сами.

— Это ваш выбор, мой друг! — еще шире улыбнулся африканец. — В любом случае я рад нашему знакомству. Скажи мне, пожалуйста, из какой страны ты приехал?

— Из Израиля, — честно ответил я под шипение в ухо, которое устроила моя Елена: «Говори, что из России, а вдруг он террорист?»

— О, Израиль! — мечтательно закатил глаза мой собеседник. — Шалом, хавер! Джерузалем из зэ кэпитал оф грит Исраэль!

Видимо, признание Иерусалима единой и неделимой столицей великого Израиля, с точки зрения моего визави, должно было растопить мое еврейское сердце.

— Как тебя зовут, мой друг? — спросил африканец.

Я не стал скрывать свое имя.

— О, Вла-ди-мир! — чуть не подпрыгнул «сказочник». — Представь себе, мой друг, моего брата, который живет в Иерусалиме, тоже зовут Владимиром! Он имам в самой главной христианской синагоге. А мое имя Халид, я из Сенегала. И очень люблю Израиль, моя мечта — жить в твоей стране.

Представить себе сенегальского мусульманина по имени Владимир, живущего в Иерусалиме и служащего имамом в главной христианской синагоге, мне было сложно, но признаваться в этом я не стал.

— Мой друг, в знак нашей дружбы я хочу сделать твоей очень, очень красивой жене небольшой подарок.

Достав из сумки красную нить, он попытался надеть ее на запястье моей благоверной. Но та, прекрасно зная по чужому опыту, чем заканчивается такой акт безвозмездного дарения, увернулась и отошла в сторону. Африканец обескуражено развел руками:

— Это же от чистого сердца!

И тут же вытащил сумки аляповатые бусы:

— Надень своей очень, очень красивой жене на шею сам.

— Нет, спасибо, бро, — покачал я головой, на всякий случай зажав ремешком от фотоаппарата карман рубашки, в котором покоился бумажник. — Нам не надо.

— Но может быть всё-таки…

— Нет, — уже жестко ответил я. — Удачи тебе, бро.

Улыбка сползла с лица сенегальца. Не прощаясь, он пошагал прочь и вскоре растворился в толпе.

Жаль только, что я не взял у него адрес той христианской синагоги, где служит имамом мой сенегальский тезка…

Красные крыши Алфамы
Красные крыши Алфамы

БОЙСЯ ДАНАЙЦЕВ, ДАРЫ ПРИНОСЯЩИХ

Сами мы на добросердечность вежливых иноземцев никогда не попадались. Но с чужим опытом были неплохо знакомы. Посему, а также исходя из разумной осторожности, набивать собственные шишки не стали.

Впервые с «ниточниками» и «бусовщиками» мы столкнулись в Париже. Но только там они ведут себя иначе, чем в Лиссабоне. На Монмартре, у подступов к церкви Сакре-Кёр, они порой силой напяливают на дам свои фенечки, а потом требуют деньги. И если их посылают подальше, пытаясь вернуть нитку, этих туристов обступает толпа здоровенных негров и принимается орать и толкаться. Попав в окружение, неудачники предпочитают заплатить и вырваться из плотного и потного кольца.

Вы спросите, куда смотрит полиция? При нас полицейские, прекрасно слышавшие шум, предпочли отвернуться. Возможно, иногда они и вмешиваются. Но о случаях спасения жертв добровольно-принудительного украшения мне слышать не доводилось — только обратное.

В Риме мы едва не стали жертвами «цветочников». Это были отнюдь не сыны тропической Африки, а дети Леванта явно не из числа лиц еврейской национальности. На пьяцца ди Пополо, где мы отдыхали на скамейке, один из них неожиданно вырос перед нами и буквально сунул в руки Лене букет изрядно потрепанных цветов. Но она не стала принимать дар от «данайца», а оттолкнула его. Он повторил попытку, попутно апеллируя ко мне:

— Презент фор мадама! Презент фор мадама!

Но мы были непреклонны и «подарок» не приняли. Насколько это решение было верным, убедились через несколько минут, когда сидевшая на соседней скамейке девушка инстинктивно схватила букет. Тут же левантиец обратился к ее кавалеру с требованием заплатить пятьдесят евро. Она попыталась отдать букет, но у скамейки уже выросли «коллеги» «дарителя». Они, мягко говоря, были очень настойчивы. Однако кавалер оказался не так уж прост — понимая, что отделаться от «красавцев» не получится, он принялся торговаться. Сошлись на двадцати евро. За худосочный букет и двух-трех евро было бы жалко, но выбора у бедолаги не было — карабинеры на площади отсутствовали, прохожие, включая меня, вмешиваться явно не собирались — кому нужна лишняя головная боль?

Позднее за действиями «цветочников» разных национальностей доводилось наблюдать и в других местах Рима, а еще в Ницце, Брюсселе и Стокгольме. «Ниточники» же промышляют в туристических зонах многих городов мира — в том числе в Иерусалиме. Правда, в израильской столице это отнюдь не братья «имама Владимира из синагоги», а, судя по наряду и умению произносить благословения, вполне кошерные евреи. Но их «работа» достойна отдельной публикации, мы же вернемся в Лиссабон.

У подступов к церкви Сакре-Кёр надо держать ухо востро
У подступов к церкви Сакре-Кёр надо держать ухо востро
Сколько туристов облапошили на этой парижской лестнице? Бог весть…
Сколько туристов облапошили на этой парижской лестнице? Бог весть…
В Риме присевшего отдохнуть туриста часто берут в оборот ”цветочники”
В Риме присевшего отдохнуть туриста часто берут в оборот ”цветочники”

НИТКА И БУСИКИ ДЛЯ ПРЕКРАСНОЙ БЕАТРИС

Продвигаясь в сторону кастелло Сен-Жоржи, мы остановились на еще одной смотровой площадке. Хоть она и была поменьше, но зато народа там было немного.

Уже на подступах к ней нас попытался остановить еще один сенегалец. Расценив красно-черные клетчатые брюки моей жены как нечто шотландское (они в самом деле походят на тартан какого-нибудь воинственного клана), он прокричал:

— Свободу Шотландии!

Но мы гордо прошествовали мимо, из чего африканец почему-то сделал вывод, что перед ним французы, а посему окликнул нас на языке Вольтера и Гюго. Тщетно — мы были непоколебимы.

Наше внимание привлекла симпатичная пара, восторженно беседовавшая по-итальянски. Эти же молодые люди заинтересовали и африканца, вслед за нами вошедшего в пределы смотровой площадки. Он подошел к ним и произнес уже знакомую нам, но несколько видоизмененную фразу:

— Добрый день, мои друзья. Я очень хочу вам помочь.

В процессе разговора выяснилось, что Джузеппе и Беатрис — итальянцы, живущие в Бразилии. Услышав название этой страны, сенегалец оживился и мне показалось, что сейчас он скажет калягинским голосом что-то про множество диких обезьян. Но были произнесены другие слова:

— О, Бразилия! О, Рио-де-Жанейро!

— Мы из Сан-Паулу, — произнесла Беатрис.

— О, Сан-Паулу! У меня в Сан-Паулу живет брат, его зовут Джузеппе, он священник в главной церкви!

Ничего не скажешь, сенегалец Джузеппе из Сан-Паулу ничуть не хуже сенегальца Владимира из Иерусалима.

Не буду утомлять цитированием всего набора сладких фраз, а перейду к конкретике.

Минут через 5-7 в знак особой симпатии Ахмад — так себя назвал добрый несамаритянин, — нацепил на запястье Беатрис нитку. Конечно, в подарок. Потом повесил на ее шею бусы, состоящие из пластиковых шаров и перьев. И надел на пальчик колечко — тоже явно не из сокровищницы папы Римского.

После этого началась вторая часть марлезонского балета. Потому что, хотя он сопровождал надевание украшений словом «презент», за бусы и колечко Ахмад потребовал сто евро. Беатрис попыталась снять и вернуть сей отнюдь не безвозмездный дар, но сенегалец принялся рассказывать про злого хозяина, который наблюдает за ними и сделает очень больно Ахмаду, если тот не возьмет плату за такие дорогие вещи.

— Эти бусы — ручная работа, стоят они двести евро, но только для вас вместе с кольцом — за сто, — тараторил африканец. — У меня пятеро детей, жена болеет, хозяин злой… Семьдесят евро — и будет вам счастье!

Беатрис умоляюще посмотрела на Джузеппе. Тот пожал плечами. Расценив его жест как желание поторговаться, Ахмад сбил цену до шестидесяти евро. Получив искомую сумму, он еще несколько минут рассказывал, сколь прелестна Беатрис, а затем удалился.

Я думал, что после его исчезновения молодые супруги примутся ругаться, мол, зачем сделали столь дурную покупку. Но вместо этого Беатрис принялась выяснять, к какому из платьев подойдут эти бусы, а Джузеппе ласково ответил, что если нет подходящего в гардеробе, то сегодня или завтра они обязательно что-нибудь выберут и купят.

Приятно видеть и слышать позитивных людей! Даже если их только что облапошили, всучив за немалую сумму дешевку.

Во время похода по Лиссабону мы еще несколько раз наблюдали, как братья имамов Владимира и Джузеппе берут в оборот туристов. До угроз ни разу не доходило, из чего я сделал вывод, что португальские «ниточники» — это вам не жлобы с Монмартра, они предпочитают агрессии психологизм.

Порой навешивание лапши на уши и бус на шею начинается уже у выхода из старинного лиссабонского трамвайчика
Порой навешивание лапши на уши и бус на шею начинается уже у выхода из старинного лиссабонского трамвайчика
Добычу ”братья имама Владимира” выслеживают постоянно
Добычу ”братья имама Владимира” выслеживают постоянно

10

”Подарок от чистого сердца”
”Подарок от чистого сердца”

НЕ БУДЬТЕ КОЗЛЕВИЧАМИ!

Разного рода продавцы воздуха и низкопробной дешевки охмуряют туристов покруче, чем ксендзы Адама Козлевича. Иногда попадаются на их уловки даже бывалые туристы, которым неудобно отказать столь любезным коммивояжерам либо не хочется связываться с их суровыми подельниками.

Чтобы не стать козлевичами, рекомендую гордо проходить мимо «ниточников» и прочих «дарителей». Даже такой диалог, на который пошел я из журналистского любопытства, может быть чреват неприятностями — вы же не знаете, кто стоит за спиной вашего собеседника. Оттолкнуть руку, протягивающую вам «подарок», вполне легитимно — вы же не просили делать вам презент. В особых случаях помогает только грубость — не стесняйтесь послать непрошенных «друзей» куда подальше.

Ну а если у вас не хватило силы воли и вы всё-таки приобрели совершенно ненужные вам вещи за сумму, заметно превышающую их реальную цену, то советую отнестись к этому, как Беатрис и Джузеппе. Не стоит же отравлять свой отдых переживаниями по поводу того, что вы неожиданно стали лохами!

Владимир ПЛЕТИНСКИЙ. Фото автора
Источник